Эксклюзив Фото Видео Персони

Я перестала мечтать: Екатерина Горностай о фильме Стоп-Земля и оценке критиков

Катерина Горностай

Уже сегодня, 20 января, в прокат выходит фильм Стоп-Земля режиссера Екатерины Горностай.

Эта подростковая мелодрама о киевских школьниках, которые заканчивают обучение и готовятся перейти во взрослую жизнь, уже получила популярность во всем мире. Лента завоевала Хрустального медведя от юношеского жюри на Берлинале, гран-при на Одесском кинофестивале и победу в пяти номинациях на фестивале Кинокол.

В эксклюзивном интервью Фактам ICTV Екатерина Горностай рассказала об особенностях фильма Стоп-Земля, выборе актеров и подготовке к съемкам.

— Как вы выбирали и где искали актеров для фильма?

– Некоторые школьники нашли нас сами, потому что мы обнародовали объявление. Мы всюду через молодежные платформы пытались сообщать подросткам о проекте. Также искали в школах. На самом деле в Киеве очень много крутых и прогрессивных педагогов, учителей и директоров, которые доверяли нам и пропускали в школу. Мы в коридорах фотографировали тех, кто нам понравился, а потом у директора просили пригласить их на кастинг.

Иногда мы рассказывали о фильме в актовом зале, где собирались школьники. Мы пытались искать людей разными методами. Я понимала, что на кастинги приходят люди, которые уже достаточно смелые, чтобы это сделать. А мне очень интересен характер человека, который сомневается, и такие люди вряд ли бы пришли на кастинг.

– Как нашли главную героиню Машу?

– Это был урок математики альтернативной киевской школы. Мы к ним пришли, немного рассказали о фильме. Я была со своим партнером, который монтировал кино, мы пришли и сразу ее заметили. Я даже старалась не сильно на нее смотреть, чтобы не испугать.

Мы очень осторожно, спокойно все рассказали. Я оставила свой Instagram на доске, и Маша через 20 минут подписалась – единственная из всего класса. Потом мы пригласили ее к нам на интервью.

стоп-земля

– К съемкам школьники готовились в формате так называемой лаборатории. Что там происходило и сколько длилась подготовка?

– Лаборатория длилась девять недель. Такая возможность у нас возникла благодаря гранту. Если б не было лаборатории, не появилось бы этой органики и отношений внутри класса. Это был один из главных этапов фильма.

Мы занимались в старом помещении Освіторії на станции метро Арсенальная. Это очень старое здание с купольными потолками, в нем было что-то удивительное. Мы занимались осенью, трижды в неделю, это было интересное время. Это выглядело как кружок по интересам, но подошли мы к нему очень серьезно и основательно. Мы разработали расписание и нашли тренеров.

То есть во время рабочей недели у нас были вечерние занятия с тренером, а в воскресенье – шестичасовой рабочий день. Мы тренировали голос, были танцы, драматургия. Больше всего мне понравилось заниматься с подростками актерским мастерством. Они стали сами делать какие-то этюды, постановки, мы подключали к этому текст.

– Можете ли вы сказать, что этот фильм повлияет на дальнейшие жизненные цели подростков-актеров?

— Фильм имеет такое действие, которое продолжается до сих пор. То есть они сейчас находятся в процессе переоценки всего, что произошло. Мне кажется, что даже на фестивале в Одессе они не до конца понимали, что случилось, пока не вышли на сцену и не увидели зрителя и себя на экране.

Главная героиня Маша раньше хотела учиться на биолога, теперь она стремится стать актрисой. Еще несколько человек хотят поступать в университет Карпенко-Карого. Они сомневаются, а я хотела бы, чтобы все они попробовали. Всем, кто будет поступать на актерское, я хотела бы пожелать не беспокоиться, а просто пробовать. Даже если не получится, это крутой опыт.

— Изменяли ли вы по ситуации характеры подростков и имена героев?

– Никаких ролей мы не раздавали, пользовались настоящими именами. Конечно, актеры приносили в роль что-нибудь свое. У нас был сценарий, где все прописано с диалогами, поскольку мы подавали его Госкино. Иногда мы в эти диалоги чуть-чуть подсматривали, когда были на площадке.

Мы пришли в лабораторию, посмотрели на этих 25 человек вблизи, посмотрели, как они работают в разных парах. Потом мы собрались с командой в офисе, разложили все портреты и думали, кому какую роль отдать. Некоторые роли были для меня очевидны, я сразу видела, кто будет кого играть. Мы подготавливали реальных людей по персонажам. Фактически это не актерские перевоплощения, а типажные работы.

– Насколько было тяжело вытащить подростков на откровенные вещи?

— Во-первых, молодой человек еще совсем не обожжен болезненными вещами в плане доверия. Поэтому часто они супероткрыты и иногда ты волнуешься из-за этого, потому что они слишком сильно тебе открываются. Со старшими совсем не так – взрослые думают, что сказать, подбирают слова. Во-вторых, они доверяли мне, потому что я им доверяла. Я тоже делилась всем с ними. Это был такой разговор о важном и болезненном. Они знают о моей жизни и обо всем, что меня беспокоит.

Во время лаборатории нам хотелось создать такое место, где будет царить свобода. Нам было интересно поговорить о самом важном и действительно стоящем, чтобы это обсуждать. Это двусторонняя работа. Молодые люди, особенно сейчас, очень четко чувствуют фальшь. Если они чувствуют что-либо подобное, то закрываются и дальше не пускают. Но если ты с ними открыт, то и они с тобой.

стоп-земля

— Актеры, которые играли в фильме, получали какие-то деньги?

— Конечно, да! Мы к ним относились как к совершенно профессиональным авторам, у которых были гонорары на уровне со взрослыми актерами, которые играли родителей. Нельзя работать без денег! Это такая трудная работа, она должна быть оценена!

– Чей опыт вы брали за основу при написании сценария к фильму?

— Много сцен в сценарии – это, безусловно, мой школьный опыт и моих друзей. Но все воспоминания изменены на новое время, поскольку мы рассказываем о современном подростке. Это такой ностальгический сплав нашего прошлого и настоящего. Конечно, многое изменилось. Мне очень помогли кастинги и общение с молодыми людьми. Была возможность уловить, о чем они сейчас и как живут.

Из кастингов я переняла образ человека, который переехал из Донбасса в Киев и оказался в новом классе. К нам приходило несколько человек с такой историей, и это было для меня очень интересно, поскольку касается новейшей истории Украины. Когда тебе 10 лет, это огромная травма – покидать свой дом. Но благодаря своему возрасту ты очень гибкий.

Когда ты попадаешь в совершенно новую среду, ты вынужден адаптироваться, находить новых друзей. Мне хотелось перенести это в сценарий, и Сеня олицетворил персонажа, который имеет этот травматический опыт. Но он нашел родных людей в новом месте и может быть счастлив.

стоп-земля

– Есть ли связь между вами и этим фильмом?

– Если бы я не чувствовала ее, я бы не бралась делать такое кино. Именно потому, что ты чувствуешь эту связь и важность момента во времени, возникает самая большая мотивация делать такие фильмы. Я четко помню точку, когда сменила траекторию своего движения и почувствовала, что могу все что угодно.

Кроме того, это касается желания других людей, на которые ты не можешь повлиять. Отношения не могут состоять из кого-то одного, и здесь мы не всесильны. Это был такой очень удивительный и мощный момент. Ибо с одной стороны, ты понимаешь, что в тебе может появиться решимость для чего угодно, а с другой стороны – есть вещи, которые от тебя не зависят. Ты можешь быть решительным, но это не значит, что все получится. И это такой момент взросления. Это была отправная точка, с которой начались мысли писать этот сценарий.

Интересное наблюдение об этом – ты будто постоянно проектируешь будущее и находишься в этих мечтах, в этой проекции. И с этого момента я перестала мечтать. Звучит, может быть, грустно, но для меня это конструктивно. Потому что ты оказываешься здесь и сейчас, и ты вынужден здесь жить, ловить момент. Как только ты это понимаешь, ты прекращаешь быть несчастным оттого, что твои мечты не воплощаются. Это очень чувствуемый этап взросления.

– Вы считаете себя романтиком по натуре, по мировосприятию?

— Конечно, поскольку я человек рефлексивный, у меня большой уровень тревожности. Это связано со всем, что сейчас происходит. Но из того, что я говорю, можно сделать вывод, что многие вещи я идеализирую. Я оптимистично смотрю на вещи, касающиеся следующего поколения. Хочется верить, что они возьмут в руки все, что сейчас происходит.

Наше поколение с этим не очень-то справляется. А подростки выросли в совершенно другом глобальном мире. Нет уже того ощущения, что ты живешь в своем хуторе, и только о нем знаешь и заботишься, и если у тебя все нормально, то другое тебя не касается.

– Что для вас важнее: отличия критиков или зрителей?

— Получить награду от критиков – это суперпочетно. Это люди, профессиональная деятельность которых связана с тем, чтобы смотреть кино. И когда твой фильм считают интересным и анализируют его – это классно. Для меня  было  удивительно получить награду за режиссерскую работу. Это моя личная гордость, потому что сценарий с точки зрения классической драматургии не совсем правильный.

Но награды — это не важнее зрительских предпочтений. Мы же делаем кино для того, чтобы максимальное количество людей его увидело, и я очень жду, что скажет украинский зритель и что начнут говорить параллельно с фильмом! Мне очень интересно и страшно одновременно. Еще я надеюсь на определенную терапевтичность нашего кино, что оно будет помогать тому, кому нужно. Оно может это делать.

Теги
Фільм
Если вы увидели ошибку в тексте, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Cntrl + Entr.
Поддержать Факты ICTV
Знайшли помилку в тексті?
Помилка